Иван Солоневич

Перед окончательной гибелью большевизма многие, очень многие из нас струсят и под лозунгом защиты Родины станут на защиту Сталина… Мне страшно думать о том лжепатриотическом словоблудии, которое яркими лозунгами прикрывает самое страшное, что было в нашей истории: попытки убить и тело, и душу нашего народа. В рядах коммунистической партии всегда боролись, борются и сейчас 2 тенденции. 1-я – это мировая революция и 2-я – это социализм в одной стране. Победа или поражение одной из этих тенденций не мотивируются и не вызываются никакими принципиальными соображениями. Здесь спор идёт только о технической возможности. Возможно или невозможно нести в мир знамёна мировой коммунистической революции. Сталин выбрал компромиссную линию: укреплять на базе крепостного труда и беспримерного обнищания массы военную мощь отечества трудящихся и в то же время делать всё, что только было технически возможно для мировой революции. С лозунгами мировой революции или без лозунгов мировой революции большевистская власть в совершенно одинаковой степени является врагом русского народа.

«Русский царизм был русским царизмом: государственным строем, какой никогда и нигде в мировой истории не повторялся. В этом строе была политически оформлена чисто религиозная мысль. «Диктатура совести», как и совесть вообще, не может быть выражена ни в каких юридических формулировках, – совесть есть религиозное явление. Одна из дополнительных неувязок русских гуманитарных наук заключается, в частности, в том, что моральные религиозные основы русского государственного строительства эта «наука» пыталась уложить в термины европейской государственной юриспруденции. И с точки зрения государственного права, в истории Московской и даже Петербургской империи ничего нельзя было понять; русская наука ничего и не поняла. В «возлюби ближнего своего, как самого себя» никакого места для юриспруденции нет. А именно на этой православной тенденции и строилась русская государственность. Как можно втиснуть любовь в параграфы какого бы то ни было договора?»

Российская государственность строилась на Православии, а не на юриспруденции. Все попытки перевода с православного языка на язык «конституций» суть попытки безнадёжные. Но эта безнадёжность не играет почти никакой роли: всё равно будет Россия и будет Русский Царь. И всё равно будущее за нами. Не за долларами и не за парабеллумами – будущее за совестью. И единственная в истории человечества форма правления, которая была основана на совести – русская монархия. В ней не только будущее моё или ваше, Великороссии или Белоруссии – в ней будущее всего человечества.