СМД

Что потеряют люди, если не узнают из средств массовой дезинформации о том, кто и где умер, что и где взорвалось, кого и где бомбят?

Краткая история 20 века

1918 - Император Николай II Романов – зверски расстрелян вместе со своей семьёй и преданными слугами. Попытки большевиками скрыть это преступление беспрецедентны и поражают всякое воображение.

1924 – Владимир Ульянов (Бланк, Ленин) – мучительно умер от сифилиса.

1953 – Иосиф Джугашвили (Сталин) – умер от кровоизлияния в мозг.

1971 – Никита Хрущёв – умер не как глава государства, а всеми забытый.

1982 – Леонид Брежнев 1984 – Юрий Андропов 1985 – Константин Черненко

умерли как главы государства

Михаил Горбачёв жив.

Русские

«Максимализм, присущий русским, распространяется на все области жизни и даже особенно на те, в которых он неизбежно приводит к идолопоклонству. Поэтому русские споры так бесплодны. Борьба всегда идёт на уничтожение противника. Упрощённо можно сказать, что если Западу свойственна релятивизация абсолютного, то русским в ту же меру свойственна абсолютизация относительного. И корень этого – в антиисторизме русского сознания, в вечном испуге перед историей, то есть сферой «перемены», сферой относительного. Испуг перед Западом, испуг перед «реформой» – мы так и жили и живём испугом. Власть боится народа, народ боится власти. Все боятся культуры, то есть различения, оценки, анализа, без которых культура невозможна. Отсюда всегда эта пугливая оглядка на прошлое, потребность «возврата», а не движения вперёд. Русское сознание ностальгично, ностальгия его по «авторитету», который легче всего найти в прошлом… Не случайно же из всего прошлого – религиозного – России Солженицын выбрал (сердцем, не разумом) старообрядчество, этот апофеоз неподвижности и страха перед историей. И столь же не случайно ненавидит Петра и петровский период – то есть «прививку» России именно истории. Русское сознание «историософское», но не историческое. Все всех зовут куда-то и к чему-то «возвращаться», причём, возврат этот – типично «историософская» логика – оказывается, одновременно, и концом, завершением истории посредством апофеоза России. Если будущее умещается в эту схему, то только как конец… И вот потому-то свобода так мало нужна. Она не нужна, если абсолютизируется прошлое, требующее только охранения и для которого свобода – опасна. Она не нужна, если будущее отождествляется с «концом». Свобода нужна для делания, она всегда в настоящем и о настоящем: как поступить сейчас, какую дорогу выбрать на перекрестке. Но если душа и сердце томятся о прошлом или о конце, то свобода решительно не нужна. «Русоненавистники» ошибаются, выводя большевистский тоталитаризм из самой русской истории, из якобы присущего русскому сознанию рабьего духа. Это ничем не оправданная хула. Из русской истории, наоборот, можно было бы вывести почти обратные заключения. В русском сознании силен дух оппозиции, противостояния и даже индивидуализма. Мне даже кажется, что стадное начало сильнее на Западе (порабощённость моде – будто то в одежде, будь то в идеологии). Если русский чему-то «порабощён», то не власти как таковой, а «сокровищу сердца», то есть тому, что – большей частью слепо и потому почти фанатически – любит и чему, потому, поклоняется… Но вот что страшно: из всех объектов его любви наименьшее место занимает истина. Я бы сказал, что если говорить в категориях греха, то грех – это отсутствие любви к Истине. Отсюда то, что я назвал бессмысленностью споров. Ибо спорить можно об Истине, о любви спорить бесцельно (что «красивее» – юг или север, решается не по отношению к Истине, а «любовью» сердца). «Люди более возлюбили тьму, нежели свет». Эти горестные слова Христа как раз об этом. И горесть-то их ведь в том, что любят эти люди тьму не за то, что она тьма, а потому, что для них она свет… Болезнь, присущая русскому Православию, именно здесь. Меня всегда поражает, как совмещается в ином, самом что ни на есть «православном» и «церковном» русском абсолютизм «формы» (панихидки, обычаи) с невероятным релятивизмом по отношению к содержанию, то есть к Истине. Тот же человек, который требует от меня, чтобы я венчал его дочь с магометанином, может яростно осуждать меня за измену Православию, то есть его форме (чтение тайных молитв вслух, например…). Он может говорить, что богословие не нужно, и фанатически держаться за старый стиль и т. д. Но о чём бы он ни спорил, чем бы ни возмущался и ни восхищался – критерием для него никогда не будет Истина… А так как именно Истина и только она – освобождает, русский действительно обычно – раб своей «любви».

прот. Александр Шмеман

11 октября 1979

Безмерность «человеческой комедии»

«Я не знаю, сколько людей чувствуют безмерность «человеческой комедии», разыгрывающейся сейчас в мире, которую мы можем преудобно созерцать каждый вечер по телевидению. Если бы не было повсюду гибели людей, умирающих неизвестно за что, нужно было бы только хохотать, то есть решительно отказываться принимать всерьёз эту низкопробную, грубую игру и клоунов с таким чувством собственной «миссии» её играющих. … А Запад – это одна сплошная «забастовка». И если вдуматься глубже, то смысл происходящего раскрывается, мне кажется, прежде всего, во всеобщем отказе от той экономической «редукции», к которой принудили современного человека обе идеологии – и «левая», и «правая».

«Прогресс» довёл человека до желания жить, но не сказал и не может сказать ему, в чём и для чего жизнь. Отсюда безумное принятие людьми «идей», эрзаца смысла жизни, борьбы – неизвестно за что, но полезной тем, что можно не думать, не углубляться…».

прот. Александр Шмеман

2 марта 1979

Христианство, ислам и революция

«Тоска и отвращение от новостей. В Персии – расстрелы, в Китае – война, в Африке – терроризм, в Балтиморе – толпа, воспользовавшись снегом, громит лавки. Чувство какого-то полного разложения всего, самой ткани жизни. «Мир во зле лежит», и всему этому можно не удивляться. И тоска моя не от этого, а от страшной слабости, низменности «белого» и, это значит, христианского, хотя бы по истокам своим, мира. Всё, что этот мир знает, это – продавать свою «технологию» и «advanced weaponry», западный стиль жизни, то есть с «appliances» и небоскрёбами. Когда же «желудок» небелых народов перестаёт переваривать эту «технологию», всё рушится, всё падает, и вот – только тысячи этих орущих людей и поднятых кулаков. Кровь. «Революция». Говорят: ислам и его возрождение. Но я не верю в это «возрождение». Недаром тот же «аятолла», хотя и произносит слово «ислам» каждую минуту, преуспел-то не в исламе и не исламом, а «революцией». И революция слопает и его, и ислам, а она не от ислама – а от всё того же «демонизма» Запада. «Праведник», «аскет», руководящий «революцией»… Страшный обман. И идиоты в «Нью-Йорк таймс» страшно огорчаются, что пока что единственное, что праведник этот сделал, это – расстрелял 20 тысяч генералов, открыл страшные клапаны мести, крови и разрушения.

В Китае – обратный процесс. От обожествления «праведника» – к «технологии» и «appliances». Восторг американских газет: китаянкам позволено [завивать волосы], а китайцам – пить кока-колу! Торжество свободы и демократии!

И ведь что грустно и презренно. Не будь у этого «ислама» в Аравии, в Персии – нефти, то никто бы и внимания не обратил на них, и не было бы никакого «возрождения». Но нефть – это и Немезида этих народов. Ею-то они и захлебнутся».

прот. Александр Шмеман

21 февраля 1979

«Новости»

Люди всегда болтали столько же, сколько и сегодня, но по необходимости писали в миллион раз меньше. Мысль при чтении «Нью-Йорк таймс»: больше ста страниц «новостей» ежедневно. Какой это, в сущности, ужас…

прот. Александр Шмеман

9 февраля 1979

О восприятии Церкви и об отношении с властью

«Се que je crois» Frangoise Giroud. Умственная нищета атеизма, особенно поразительная у несомненно умной, несомненно широкой и щедрой женщины. И страшная ответственность за эту нищету самой Католической Церкви, то есть той схоластики, юридизма и культизма, к которому официальное христианство было «сведено» на протяжении веков…»

протопресвитер Александр Шмеман

27 ноября 1978

В день рождения идеолога богоборческого Советского Союза Владимира Ульянова-Ленина липецкий губернатор Игорь Артамонов встретился с представителями Русской Православной Церкви, потребовав от них, чтобы службы прошли с соблюдением всех санитарных норм. «Пасха – святой праздник (вот именно!) для большей части населения Липецкой области, и мы понимаем, насколько важно для жителей в эти дни посетить храм. Среди ваших прихожан много людей в возрасте (в каком?), которые наиболее подвержены заражению коронавирусом. Поэтому у меня к вам особая просьба – организуйте процесс так, чтобы мы могли избежать вспышки заболеваемости и сохранить здоровье и жизни людей», – сказал Игорь Артамонов, обращаясь к священнослужителям.

Слава Богу, что в этом году, в отличие от прошлого, отношение власти к Церкви несколько улучшилось! Никто уже не вспоминает прошлогоднего пасхального дежурства полиции около храмов при совершенно одинаковых ежегодных показателях заболеваемости гриппом и ОРВИ.

Жаль, что за 30 лет отсутствия гонений на христиан у представителей власти так и не сформировалось правильного восприятия того, ЧЕМ же в действительности является Церковь Христова!

А что касается соблюдения санитарных норм, то прихожане храмов Русской Православной Церкви - люди цивилизованные: руки после туалета моют, зубы чистят 2 раза в день, утром и вечером, душ принимают, в общем, санитарно-гигиенические нормы соблюдают с детства.

Христианство и ислам

«Единственность христианства – это «имманентность трансцендентального» и, обратно, «трансцендентность имманентного». ... Ислам – это возврат к дихотомии «трансцендентности» и «имманентного», это, прежде всего, отказ от Богочеловечества».

прот. Александр Шмеман

5 февраля 1979

Средства массовой дезинформации

Хотелось бы обратиться с вопросом к руководству телеканалов и сайтов «Царьград» и «Спас», зачем вы опустились до публичного оскорбления людей.

Всем людям, которые ещё сохранили здравомыслие, рекомендую бойкотировать следующие средства массовой дезинформации:

• «Царьград»
• «Спас»
• «gorod48»
• «lipetskmedia»
• «Липецкое время»

Список может быть изменён и дополнен.

Америка

Поразительная ненависть всего мира к Америке.

прот. Александр Шмеман

5 февраля 1979