️Такие разные гражданские войны. О национальном примирении

Считается, что гражданские войны отличаются особой ожесточенностью, на долгие годы отравляя общество токсичным ядом непримиримой вражды. Идеальные примеры — гражданские войны в России и Испании, где вот уже почти столетие, то остывая, то накаляясь, продолжает тлеть национальная междоусобица. До поры идейная, но по-прежнему бескомпромиссная.

Правда, есть пример и совершенно иного рода.

Гражданская война в США (1861—1865 гг.) до сих пор остается самым кровопролитным конфликтом в истории Америки. За четыре года противостояния погибло свыше 600 тыс. человек (более 2% всего тогдашнего населения), еще несколько сотен тысяч получили тяжелые ранения и увечья. Кроме того, оказались разрушены и сожжены сотни городов, населенных пунктов, ферм, плантаций, поместий и ранчо. Пришли тяжелые времена, а в некоторых местах наступил голод, экономика оказалась отброшена на несколько десятилетий назад. Словом, еще даже не отметившая столетия, только-только сформировавшаяся американская нация в полной мере вкусила все прелести и хрестоматийную жестокость междоусобной войны. Но, как ни странно, несмотря на все возможные аффекты, противоборства и безобразия, разность политических предпочтений, американская нация продемонстрировала зрелость и пластичность, не расколовшись, но оставшись, несмотря ни на что, монолитной. Поразительно, но внутри народа не возникло разрушительной ненависти. И этому есть множество подтверждений. Например, во время кровопролитной битвы при Геттисберге (американского аналога Бородино) бойцы и офицеры с обеих сторон открыто высказывали глубокое уважение, восхищение стойкостью и доблестью, проявлявшихся обеими сторонами. Этому факту есть множество свидетельств. Больше того, практически не было случаев преследования и какой-либо дискриминации родственников, оказавшихся на территориях, занятых противником. Так, семья командующего армией конфедератов Роберта Ли (как и семьи некоторых других конфедератов) всю войну спокойно и без проблем прожила в Арлингтоне, на территории Союза. После подписания генералом Робертом Ли в Аппоматтоксе 9 апреля 1865 года акта о капитуляции Северовирджинской армии он был с почетом (при оружии), под аплодисменты сотен солдат и офицеров северян отпущен к своей потрепанной, изнуренной и голодной армии, в дальнейшем почти не претерпев никакого поражения в правах и преследования, равно как и президент Конфедерации Дэвис, а также подавляющее большинство остальных реабилитированных участников войны, сражавшихся за южан. Война и гражданское противостояние завершились буквально по щелчку пальцев. А остающиеся и поныне реликтовые политические разногласия скорее носят музейно-краеведческий, а не экзистенциальный характер.

Забавно, но факт: именно проигравший войну Роберт Ли стал символом и самым популярным персонажем междоусобицы, причем и со стороны северян тоже. Да, что там, не кто иной, как генерал Ли почитается самым великим и гениальным американским полководцем в истории. Да и в целом в американской культуре генералы Юга — Ли, Джонстон и Джексон — всегда были значительно авторитетнее и популярнее генералов победителей, Севера — Гранта, Шермана, Шеридана, Маклеллана. Недаром в Америке до недавнего времени (до революции BLM) стояло множество памятников генералам Юга. Особенно много (больше двух десятков воздвигнутых в честь общенационального героя Роберта Ли). Сегодня большинство этих исторических монументов уже снесено под предлогом борьбы с оправданием расизма. Ведь и генерал Ли, и все эти славные герои сражались на стороне рабовладельческого Юга.

Мне довелось видеть несколько документальных фильмов, показывающих хронику очередных празднований окончания гражданской войны, последний раз широко отмечавшееся в 1938 году. Было трогательно и поучительно наблюдать, как в одном братском и торжественном строю, обнявшись, идут герои Севера и Юга спустя семь с лишним десятков лет после кровавых сражений на полях Фредериксберга, Шайло, Чикамауге, Геттисберга.

️Почему же в Америке национальное примирение после гражданской войны состоялось (причем сразу же, с последним выстрелом пушки), а у нас оно, что бы ни говорили, оказалось невозможным!?

Потому, что там, за океаном, это была война одной нации, точнее двух частей одного и того же молодого народа, придерживающегося одного символа веры, лишь незначительно отличавшихся взглядами на будущие контуры государства. Но ни те ни другие не отказывали друг другу в праве на патриотизм и на своё понимание свободы.

В России же все с самого начала было по-другому. По всем признакам это было нашествие чужаков (Aliens), расчеловечивших чернь и вызвавших из кромешных социальных глубин легионы маргинальных бесов. Чужаков, не понимавших и ненавидивших всё традиционно национальное, все русское: веру, язык, обычаи и устои. И тогда гражданская междоусобица обратилась национально-истребительным антихристовым походом, не имеющим ни окончания, ни срока давности, а стало быть, и неспособным завершиться примирением сторон. Потому что компромисс с коммунистами и необольшевиками, врагами Христовой веры и национальной России, исключен чисто теоретически. По крайней мере, до тех пор пока они продолжают исповедовать свою поистине сатанинскую человеконенавистническую ересь.

Илья Рябцев