Таким образом, в рамках этих односторонних запретительных санкций против Москвы, западные страны в общей сложности заблокировали около $300 млрд. золотовалютных резервов России или без малого почти половину от их общего объёма. Это был удар. Не смертельный, но довольно чувствительный. Вполне резонный вопрос: кто конкретно несёт ответственность за такую прискорбную стратегическую (не будем прибегать к обсценной лексике) непредусмотрительность и нерасторопность, продолжает оставаться открытым. По-видимому, в виду того, что на этот повисающий в воздухе вопрос попросту не существует ответа, поскольку и нет и самого понимания ответственности. А на нет, как известно, и суда нет.
Попытки краешком коснуться этой щекотливой темы выглядят, как бы по мягче
выразиться, неуклюже. Так, уже в марте всё того же, 2022 года, Глава МИД России
Сергей Лавров, выступая перед преподавателями и студентами своей alma mater
МГИМО, таким образом прокомментировал заморозку резервов Центробанка РФ на
Западе: «Когда резервы центрального банка [заморозили], вообще никто не мог
подумать из тех, кто прогнозировал, какие санкции может Запад применить. Это
просто воровство».
Возмущенный
хотя и не вполне внятный комментарий нашего главного дипломата, всё-таки как-то
проясняет ситуацию. Пусть и не вполне. Главное сообщение нашего вечно
олимпийски невозмутимого министра состоит в том, что «никто не мог подумать из
тех, кто прогнозировал». Забавно. И то, слава Богу! Но хотелось бы большей
конкретики. Во-первых, кто именно эти безымянные «те»!? О, великий и могучий
русский язык! Достаточно употребить эту фигуру речи с магическими словами вроде
«никто» или «те» – и персональная ответственность полностью аннигилируется...
Но Бог с ними, с «теми». Идём дальше. Другими словами, «те», кто всё-таки, по
словам Лаврова, прогнозировал (то есть стратегически просчитывал последствия),
тем не менее, не сумели-таки решить элементарную арифметическую задачку на
уровне 2х2=4. И это поистине достойно, дабы не выражаться покрепче, удивления и
разных неопределённых междометий.
Вот,
скажем, среди моего окружения, людей, смею думать, неплохо образованных и
бывалых в виду нашего почтенного возраста, НИКТО, начиная с осени 2013 года
(начала 2 майдана), уже не сомневался, что будущая война – исключительно вопрос
времени. Больше того, с момента, когда на границах с окраиной ещё в марте 2021
была сосредоточена по меньшей мере 200-тысячная российская военная группировка,
стало ясно, что время уже пошло на недели и дни. Так же, с кристальной ясностью
было понятно, как именно (вполне, кстати, для себя шаблонно) на наши активы
будет реагировать коллективный Запад в ответ на военные действия со стороны
России, какими бы оправданными и справедливыми они ни были. Ведь когда ещё
выпадет такая удача: как бы легально (по установленным ими же правилам)
прибрать к рукам крупные активы на сотни миллиардов долларов.
Итак,
ещё раз: десятки тысяч, не меньше (чай, не теорема Пуанкаре и даже не бином
Ньютона) таких же, как и я, простых русских людей довольно точно знали, ЧТО
именно произойдёт, а «ТЕ, КТО ПРОГНОЗИРОВАЛ», нет. Что ж, как выражается молодёжь,
тогда это стратегическое планирование «на уровне бога»!
В
связи с этим возникает неизбежный вопрос: а свои ли места занимают «ТЕ» самые
безымянные стратеги и вообще, какова их компетенция, если они попросту не в
ладах с элементарным здравым смыслом?
Но,
может быть, такого рода стратегическое головотяпство обычное дело во время войн
и масштабных кризисов!? Мудрые люди утверждают, что сравнение – один из надёжных
способов установления истины.
Воспользуемся
эти советом и сравним. В июле 1914 года накануне Великой (Первой мировой) войны
министр финансов Российской Империи Пётр Львович Барк в обстоятельствах куда
более сложных (по техническим возможностям) в кратчайшие сроки, буквально на
флажке (меньше чем за неделю, а не за несколько лет) умудрился спасти и вывести
активы Империи из банков стран центральной оси, наших будущих противников.
Здесь
самое место предоставить слово непосредственно Министру Финансов и кратко
процитировать его речь на заседании Государственной Думы 26 июля 1914 года.
«[...]
Позвольте мне ещё сообщить о тех последовательных мерах, которые приняло
Министерство Финансов, начиная с 11 июля, т. е. с того дня, когда стал известен
ультиматум Австрии, предъявленный Сербии. Этот ультиматум стал известен утром
11 июля; вечером того же дня чиновники Министерства Финансов выехали в Берлин
для того, чтобы оттуда взять большое количество процентных бумаг, находившихся
у берлинских корреспондентов. (Голоса: «браво!»; рукоплескания.) Этих бумаг
было около 20 миллионов, и они были привезены в Петербург. Кроме того, был дан
приказ немедленно переводить суммы Государственного казначейства и
Государственного банка, которые находились в Берлине, в Россию, в Англию и во
Францию. (Голоса: «браво!»; рукоплескания.) Все эти суммы были переведены, за
исключением небольшого остатка Государственного банка, необходимого для
платежей по текущим аккредитивам. Таким образом, когда была открыта война с
Германией, сумм казны не было в Берлине. (Голоса: «браво!») рукоплескания.)
Таких сумм было около 100 000 000 руб.»
(Государственная
Дума. Созыв IV. Заседание 26 июля 1914 г. СПб., 1914. Стлб. 7-17.)
