О мышлении

Конечно, понятно, что общемировая тенденция управления массовым сознанием давно сделала ставку на культивирование визуального клипового мышления (если его можно назвать мышлением): картинки, видео и минимум текстов. Собственно, именно эту цель и преследовало телевидение. Телевизоры есть в каждом гостиничном номере по всему миру. Людей, которые ведут дневники и записывают свои мысли на бумаге или в дневниковых (блоговых) ресурсах интернета считают уже чудаковатыми.

Люди с развитым воображением и аналитическим складом ума сейчас не нравятся власти. Говорят, от таких слишком много проблем, жить спокойно остальным не дают. Гораздо легче управлять теми, кому можно показать картинку и наслаждаться эмоциональными комментариями типа «wow», «круто», «здорово» и т. д.

Что лучше: написать «2 дня ливня, смывшего весь снег, а сегодня снова солнечно, морозно, ветрено.» или просто опубликовать, например, такую фотку:

?

О глупости и уме

«Глупость, в сущности, является несомненным и самым страшным плодом «первородного греха» и даже, ещё раньше, падения «Денницы». Диавол умён – говорят всегда. Нет, в том-то и всё дело, что диавол бездонно глуп и что именно в глупости источник и содержание его силы. Если он был бы умён, то он не был бы диаволом, он бы давно «во вретище и в пепле» покаялся бы. Ибо восставать против Бога – это, прежде всего, страшно глупо. В каком-то из своих романов Сименон устами Мегре замечает, что совершает преступления, убивает только глупый. До чего же это верно! Всё то, что составляет сущность зла: гордыня, зависть, ненависть, желание «свободы» («будете, как боги») – всё от глупости. Сталин – глуп, Ленин – глуп, Мао – глуп. Ибо, действительно, только метафизический дурак может быть так стопроцентно одержим будь то одной идеей, будь то одной страстью. Только вот глупость, потому что она – упрощение, потому и сильна, «голь на выдумки хитра». Весь «падший мир» – это «глупость, хитрая на выдумки». Глупость – это самообман и обман. Диавол «лжец есть искони». Он извечно врёт и себе, и другим. И это упоенное враньё кажется умным, потому, прежде всего, что оно быстро «удовлетворяет». Глупость всегда самодовольна, а самодовольство импонирует. Что, в конце концов, смешнее сейчас, чем идиотское казённое самодовольство коммунизма? Но ведь, вот, действует. Можно сказать, что в падшем мире преуспевает глупость, раз и навсегда самодовольно и нагло заявившая, что она умна, одевшаяся в «ум»... И именно потому и христианство, и Евангелие начинаются с «metanoia», «обращения», «транспозиции» ума, с поумнения в буквальном смысле этого слова. И потому, наконец, так страшно, когда «религия», возрождённая Христом, наполнившаяся снова «светом разума» и ставшая «словесной службой», снова и снова выбирает глупость. В современной религии самое страшное – новое восстание против Логоса. Потому так много в ней – на руку диаволу.

Ум может «поглупеть». Глупость поумнеть не может. Ей нужен ум, но от ума она берёт только его «механизм», его «хитрость», уменье (ведь даже застрелить человека нельзя без уменья). Этой роли, собственно, и подчинился современный ум, в этом его поглупение и падение. Он принял от глупости, что роль его только в как и никогда не в что, убедил себя сам в этом и стал с восторгом служить глупости. Стал её «умом», её «мотором», её «успехом». Ум снабжает всякую глупость alibi, ибо он всегда готов, всегда умеет одеть её в умное обличие. Он даже умеет (ибо в том-то и дело, что он всё умеет) подлинное умное представить «глупым».

Сущность веры не в отрицании «ума» (который-де от диавола). Отрицание ума есть высшая и последняя победа диавола, торжество глупости в чистом виде, ибо с «отрицания ума» начинается сам диавол. Сущность веры в исцелении ума, в освобождении его от покорившей его себе глупости. Но если трагедия и грех ума состоят в его порабощении глупостью, то трагедия и грех религии в том, что только в ней и через неё сохранились и сохраняются, если так можно выразиться, чистые дураки, то есть те, кто со страху отождествляют диавола именно с умом и для того, чтобы отделаться от диавола и бороться с ним, начинают с того, что отказываются от ума, изгоняют его из веры. Бессознательно, конечно, но думают они, в сущности, так: если диавол умён, то вера должна быть глупа. А так как диавол глуп, то в этой глупой вере снова торжествует он. Подлинно торжество зла есть торжество глупости во всём: и в «уме», и в «религии». Как опытный шулер так смешал карты, что действительно «сам чёрт не разберёт», где ум, где глупость. Разум с восторгом отдаёт себя оправданию любой глупости, и, так сказать, «глупости как таковой», признаёт и санкционирует всё, кроме веры, раз и навсегда отождествлённой с «глупостью». Религия столь же восторженно соглашается на противопоставление веры и разума, упивается собственной «иррациональностью», чувствует себя хорошо где угодно, только не в «разуме» (и гордится, и хвастается этим, и со сладострастием повторяет: «Это понять нельзя, в это можно только верить…»). И вот в мире и над миром царствует «князь мира сего», а в переводе на более простой язык: Дурак, Лгун и Мошенник. Не пора ли ему это сказать открыто и перестать верить в то, чего у него нет: в его ум?»

протоиерей Александр Шмеман

13 октября 1976

Религия

Начало «ложной религии» – неумение радоваться, вернее, отказ от радости. Между тем, радость потому так абсолютно важна, что она есть несомненный плод ощущения Божьего присутствия. Нельзя знать, что Бог есть, и не радоваться. И только по отношению к ней – правильны, подлинны, плодотворны и страх Божий, и раскаяние, и смирение. Вне этой радости – они легко становятся «демоническими», извращением на глубине самого религиозного опыта. Религия страха. Религия псевдосмирения. Религия вины: всё это соблазны, всё это «прелесть». Но до чего же она сильна не только в мире, но и внутри Церкви… И почему-то у «религиозных» людей радость всегда под подозрением. Первое, главное, источник всего: «Да возрадуется душа моя о Господе…». Страх греха не спасает от греха. Радость о Господе спасает.
Чувство вины, морализм не «освобождают» от мира и его соблазнов. Радость – основа свободы, в которой мы призваны «стоять». Где, как, когда извратилась, замутилась эта «тональность» христианства или, лучше сказать, где, как и почему стали христиане «глохнуть» к ней? Как, когда и почему вместо того, чтобы отпускать измученных на свободу, Церковь стала садистски их запугивать и стращать?

протоиерей Александр Шмеман

12 октября 1976

«Опиум для народа»

– А. после смерти жены. Разговоры на «религиозные темы». Но «интересует» его в религии только смерть. Если про Бога – ему скучно, это его не интересует. И вот от священника требуется, чтобы он немедленно «давал ответы» и «утешал». В церкви – свечка на «заупокойный» столик, записка с именем жены. Что это – я чего-то так и не смогу никогда почувствовать в этой «религии» или же и впрямь все это не имеет никакого отношения к христианству…
– В гостиной у Трубецких слышу разговор старушки Т.Л. с Мариной Апраксиной. Обсуждают какую-то «очень интересную книгу о загробном мире и покойниках». Старушка с возмущением: «Это совсем не православная книга. Он (автор) пишет, что покойники с нами всегда, а ведь Церковь учит, что только сорок дней…» Сижу и думаю о том, что всё это вообще значит и каков смысл в подобных разговорах…

прот. Александр Шмеман

10 августа 1975

Православие, католицизм и протестантизм

Протестант знает грех, знает, что он изгнан из рая, но рая самого не знает и не помнит. Католик (и православный) – знает грех, знает, что он изгнан из рая, но помнит рай. Поэтому протестанту ничего в мире не напоминает рая. Он «строит» полезную, удобную, комфортабельную и т. д. земную жизнь, но которая ни в одном своём «аспекте» не напоминает, не являет, не открывает рая. Он живёт в «падшем» мире, но уже и не «отнесённом» к тому первозданному, радостному, божественному. Он связан с миром разумом, знанием, анализом, но не верой, не «сакраментальной» интуицией…

Католик, даже «секуляризированный», – помнит, ощущает. Все эти, даже безвкусные, раззолоченные, разукрашенные, храмы – и тоска по раю, и кусочки рая, радости, «добро зело». И всё это продолжает «веять» над их культурой, городами, жизнью…

Коммунизм, утопизм торжествуют или хотя бы привлекают в «кафолических» странах потому, что в них есть «мечта». И он бессилен в протестантских странах потому, что в них никакой мечты нет, а есть прилежный, добротный «реформизм».

Протестантизм есть отрицание Церкви как рая, в этом его грех и ересь. А теперь за ним тянется католицизм со своим нудным «message social» и «servir le monde».

Жить удобнее в протестантском мире. Только жизнь эта изнутри тяжела и потому насквозь пронизана «душевными заболеваниями». Человек не может жить без памяти о рае. Он погружается в ужас, в страхование, в тоску. Он теряет себя. Ужас современного мира: поляризация между Швецией (гарантированное земное благополучие без мечты) и коммунизмом.

протоиерей Александр Шмеман

23 августа 1976

«Религия Бога, религия вообще может даже питать гордость и гордыню («Мы русские, с нами Бог»). Религия Христа и Бога, в Нём открытого, несовместима с гордыней. С Богом можно всё «оправдать», во Христе – то, что не умрёт, не оживёт».

протоиерей Александр Шмеман

31 мая 1975 г.

Новости

«Новости по телевизии – одна хуже, одна гаже другой. Кровавая баня во Вьетнаме и Камбодже. Коррупция в полиции. Бомбы – в Аргентине, в Ирландии, по всему миру. И либеральные советы преступных американских либералов всему миру. А потом пошлейшие рекламы. Пир во время чумы, но пир даже не грешных людей, а клоунов, мелких жуликов и пошляков. В мире не остаётся воздуха…».

протоиерей Александр Шмеман

25 марта 1975