Сталин и современная Россия

В ХХ веке большевизм привёл наш народ к самоистреблению, демографической и духовной катастрофе. Доктрина и практика партии Ленина-Сталина унесли миллионы человеческих жизней. Речь идёт не об «антисоветской пропаганде», не о создании нового мифа, а о признании бесспорного исторического факта в год 100-летия Октябрьского переворота.

Захват власти ленинской партией ради осуществления коммунистической утопии в мировом масштабе положил начало национальной трагедии России несравнимой ни с одним иноземным нашествием. Полёт в космос, всеобщее среднее образование, кинематограф и балет, бесплатные медицина и учёба молодёжи в высших учебных заведениях, пионерские лагеря и организация детского досуга, фиктивное имущественное равенство, индустриализация и атомная энергетика, международное влияние и сталинская державность — меркнут при честном обсуждении вопроса о цене советских достижений.

Главным итогом существования большевистской власти стали чудовищные людские потери. Наглядно это выразилось в раскрестьянивании огромной страны и деградации русской деревни, чьё пьяное бессилие стало очевидным к концу 1970-х годов.

Александр Солженицын справедливо заявил, что Россия проиграла ХХ век. Невосполнима утрата обществом огромных человеческих ресурсов: интеллектуальных, творческих и хозяйственных.

I. Общие потери погибшими в годы гражданской войны (1917–1920), в первую очередь, в результате ухудшения общих условий жизни под влиянием ленинских экспериментов, составили не менее 7,5 млн. человек. В эту же цифру включены жертвы террора, вооружённой борьбы и бандитизма. Некоторые специалисты называли и более высокие оценки, исходя из разницы в численности населения на 1917 и 1920-1922 годы.

Дискуссия об их уточнении продолжается.

II. Голод 1921-22 годов стал не только результатом климатической засухи в Поволжье, но и прямым следствием крушения отечественного сельского хозяйства раздавленного политикой «военного коммунизма». Запрет «буржуйской» торговли, в соответствии с марксистской теорией, ограбление деревни ленинскими продотрядами, уничтожение свободного предпринимательства привело к сокращению посевных площадей и разрушению продовольственной безопасности России. Голод был и в царской России, но показатели голодной смертности в ленинском государстве выглядели аномальными. При Александре III в 1891-1892 годах от голода и сопутствовавшей ему холеры погибли примерно 375 тыс. человек. От голода 1921-22 годов по оценкам специалистов-демографов Российской Академии наук (РАН) — более 4,5 млн.

При этом Ленин даже при введении новой экономической политики, способствовавшей оживлению замученной страны, не собирался осуждать практику «военного коммунизма». Выступая на IX съезде Советов в декабре 1921 года, вождь коммунистов заявил, что опыт, приобретённый партией в 1918-1920 годах, «был великолепен, высок, величественен, имел всемирное значение».

III. Политика Ленина-Сталина предполагала неустанную борьбу с реальными противниками большевистской власти и вымышленными «врагами народа», на которых сваливали ответственность за тяготы и нищету жизни в социалистическом государстве. Истреблению подлежали не только те, кто в любой форме сопротивлялся коммунистической партии, но и те, кто мог бы стать её потенциальным противником в будущем.

Подлинная катастрофа постигла Православную Российскую Церковь.

К 1917 году в России насчитывались 146 тыс. православных священнослужителей и монашествующих, действовали почти 56 тыс. приходов, более 67 тыс. церквей и часовен. В 1917-1939 годах из 146 тыс. священнослужителей и монашествующих большевики уничтожили более 120 тыс., в абсолютном большинстве — в 1930-е годы при Сталине. К осени 1939 года в Советском Союзе оставались действующими лишь от 150 до 300 православных приходов и не более 350 храмов. К 1941 году общее количество священников и диаконов, находившихся на свободе, составляло всего лишь 6 376 человек, живших преимущественно в западных областях, присоединённых к СССР в 1939-1940 годах. В РСФСР церковная жизнь практически умерла, и за первые 23 года советской власти большевикам — при равнодушии огромного большинства православного, по крещению, населения — удалось почти полностью уничтожить самую крупную поместную Православную Церковь в мире.

В царской России применялась смертная казнь. Однако в Российской империи за 37 лет (1875-1912) по всем составам, включая тяжкие уголовные преступления, а также приговоры военно-полевых и военно-окружных судов, были казнены не более 6 000 человек (в среднем – 162 казни в год).

В СССР за 30 лет (период 1923–1953) только по политическим мотивам большевики расстреляли более 750 000 человек (в среднем – более 25 тыс. казней в год по политическим обвинениям). Наибольшее количество расстрелов «врагов народа» (более 680 000, преимущественно крестьян и колхозников) состоялось во время «ежовщины» (1937-1938). Настоящие данные приведены в официальных документах МВД СССР 1953 года. Есть основания полагать, что сведения МВД занижены, особенно по расстрелам начала 1930-х годов в период коллективизации, но другой статистики в распоряжении исследователей пока нет. Цифры расстрелянных по уголовным преступлениям за 1923-1953 годы неизвестны.

Проблема заключалась в том, что террор органов ОГПУ-НКВД не приводил к ликвидации потенциальных «врагов народа». К марту 1941 года на учёте «антисоветских элементов» в органах госбезопасности СССР продолжали числиться более 1,2 млн. человек.

IV. Сталинская коллективизация первой половины 1930-х годов стала народной бедой. Принудительная колхозная система была неэффективна, малопроизводительна и разрушительна по своим последствиями для деревни. Оплата тяжёлого физического труда по «трудодням» зачастую носила фиктивный или символический характер. Но зато колхозы позволили коммунистической партии удержать политическую власть и сохранить господствующее положение в стране, в которой большинство населения в 1930-е годы составляли закрепощённые хлеборобы.

Большевики раскулачили примерно 1 миллион крестьянских хозяйств (5–6 млн. человек), а за 10 предвоенных лет высылкам из родных мест подверглись около 4 миллионов человек. За период с 1930 по 1940 годы в пути на этапах «кулацкой ссылки» и в отдалённых местах спецпосёлков — непригодных для человеческой жизни — от лишений, мороза, голода, болезней и произвола охраны, в побегах погибли не менее миллиона раскулаченных крестьян и членов их семей.

V. В ответ на коллективизацию и раскулачивание деревня ответила власти отчаянным сопротивлением и саботажем колхозного строительства. Чтобы сломать сопротивление, Сталин и члены Политбюро ЦК ВКП(б) в конце 1932 года санкционировали проведение тотальных хлебозаготовок. На Украине, Средней и Нижней Волге, Дону и Кубани, в Западной Сибири советский и партийный актив выметал хлеб «под метёлку». Жестоко пострадали кочевники-скотоводы Казахстана.

В результате сталинской политики зимой 1933 года в перечисленных регионах СССР начался искусственный мор: без войн, засухи и стихийных бедствий в стране голодали 25-30 млн. человек. При этом Голодомор фактически стал государственной тайной.

22 января 1933 года Сталин подписал директиву, запрещавшую выезд населения из поражённых голодом районов. По его заявлению, стихийную крестьянскую миграцию организовали эсеры и польские агенты для ведения антиколхозной и антисоветской агитации. В итоге, мучительной смертью от голода погибли не менее 6,5 млн. человек. Государственная Дума РФ официально признала гибель «около 7 миллионов человек» лишь в 2008 году.

VI. В царской России смертность заключённых в местах лишения свободы за 30 лет — с 1885 по 1915 годы — составила 126 000 человек. При этом в силу технического прогресса, совершенствования медицины и общественных усилий предполагалось, что в перспективе смертность заключённых должна снижаться, а режим содержания становиться мягче. Однако на следствии, этапах, в тюрьмах, колониях и лагерях СССР за 30 лет — с 1923 по 1953 годы — погибли не менее 1,7 млн. человек, если исходить из официальной статистики ГУЛАГа. В неё не включались, например, так называемые «сактированные» заключённые, то есть списанные по акту. Администрация разных лагерей, чтобы не портить итоговые показатели, практиковала освобождение заключённых-доходяг, которые умирали прямо за лагерными воротами — формально уже на свободе — и поэтому не показывала их смертность в отчётах. Вопрос о количестве советских заключённых, погибших в местах лишения свободы, требует дальнейшего изучения, и, скорее всего, статистика смертности окажется ещё более высокой.

VII. Вторая мировая война, ставшая во многом не только результатом амбиций Гитлера, но и следствием сталинской политики, оказалась самой тяжёлой народной бедой. В 1939-1940 годах Сталин не только установил общую государственную границу с нацистской Германией, но, по откровенному признанию наркома иностранных дел Молотова, гарантировал гитлеровскому Рейху «спокойную уверенность на Востоке» для ведения успешной войны в Европе. Тем самым Гитлер получил время и возможности для подготовки нападения на СССР летом 1941 года.

Война, в которой, по образному выражению писателя-фронтовика Виктора Астафьева, Сталин и Жуков «сожгли в огне войны русский народ и Россию», довела народное горе до крайности. «России попросту не стало. Страшно произносить, но страна-победительница исчезла, самоуничтожилась, и этому исчезновению и самоуничтожению и продолжающемуся неумолимому самоистреблению шибко помогли наши блистательные вожди, начиная со Сталина, — писал Астафьев. — Только преступники могли так сорить своим народом! Только недруги могли так руководить армией во время боевых действий, только подонки могли держать армию в страхе и подозрении». Жертвы нашего народа во Второй мировой войне, включая советско-польскую 1939 года и советско-финляндскую 1939-1940 годов, округлённо оцениваются в 27 млн. человек, в том числе более 17 млн. — мужчины в возрастах от 15 до 59 лет.

VIII. Голод 1947 года и вооружённая борьба с повстанцами в западных областях СССР унесли жизни не менее миллиона человек. По ряду категорий смертности оценки отсутствуют. Например, нам неизвестно, сколько погибло колхозников по СССР в результате голода, тяжёлых условий труда и быта в сталинских колхозах в 1930-1931, 1934-1940, 1946, 1948-1952 годах. Противоречивы оценки избыточной смертности в местах спецпоселений среди раскулаченных и депортированных народов в 1946-1952 годах. Трудно оценить, сколько человек стали жертвами внесудебных расправ при подавлении антиколхозных восстаний в 1930-1932 годах и в других подобных ситуациях. Отсутствуют обобщённые оценки избыточной смертности на объектах и стройках сталинской индустриализации, не входивших в систему ГУЛАГа.

Однако общий порядок цифр вполне представим. В сумме за первые 35 лет большевистской власти — с конца 1917 года и по весну 1953 года — в нашей стране погибли не менее 50 млн. человек, преимущественно мужчин. Ещё примерно 1,5 млн. человек оказались в эмиграции («первая» и «вторая» волны), и они тоже оказались потеряны для общества. Абсолютно большая часть потерь — около 38 млн. — это демографические потери сталинского периода. Ни в качественном, ни в количественном отношениях восполнить их невозможно.

По сравнению с физическим опустошением страны не менее разрушительные последствия имело опустошение духовно-нравственное, привнесённое в общество при Сталине принудительным лицемерием. Каждодневная и обязательная ложь, быстро входившие в привычку двоемыслие и цинизм, искусственный энтузиазм, демонстрация «общественно-полезной», но насквозь фальшивой активности разрушали дух и душу не менее, чем бытовая нищета, страх и подневольный труд.

Ленин отнял у людей свободу слова. Сталин — свободу молчания, которое расценивалось властью как скрытое неучастие и неодобрение. С человека не просто снимали последние штаны. В частушках пели: «Брюхо голо, лапти в клетку — выполняем пятилетку!» «Широка страна моя родная, много тюрем в ней и лагерей, я другой такой страны не знаю, где б так сильно мучили людей». Власть требовала, чтобы последние штаны человек снимал с себя самостоятельно — и непременно с восторгом и энтузиазмом. Отсутствие восторга и энтузиазма вызывали подозрение.

Сталин призывал советских людей на «трудовую вахту», «в ряды борцов за выполнение плана», «ликвидацию прорывов», к «большевистской бдительности», «к отпору вражеским выпадам и вылазкам». Человек учился «разоблачать замаскировавшихся врагов», «наймитов империалистических разведок», «взволнованно» одобрять «мудрые решения партии и правительства» и «героически жертвовать собой». Принуждение ко лжи превратилось в один из самых эффективных инструментов управления. Вождь СССР не просто грозил врагу уничтожением, он публично обещал «уничтожать весь его род, его семью». В 1801 году Александр I отменил пытки в России. Спустя 150 лет в сталинском государстве истязания арестованных выглядели так же буднично, как и колхозные «трудодни».

Тем не менее, в современной России Сталин превратился едва ли не в самую популярную историческую фигуру, строителя «великой державы» и «могущественной империи», не просуществовавшей, правда, и 40 лет после смерти своего создателя. При молчаливом одобрении и согласии властей памятники и бюсты Сталину устанавливаются в разных местах и населённых пунктах, сегодня их насчитывается уже более 30. В значительной степени Сталин превратился в символ «русского мира» и «духовных скреп», которые назойливо предлагаются соседям. Ни кровь, ни демографическая катастрофа, ни криминальное прошлое большевика Джугашвили в дореволюционной России не смущают ни власть, ни его крикливых поклонников, живущих в плену исторических мифов.

В учебниках по истории и лекциях Сталина часто пытаются представить в качестве противоречивой фигуры, но ничего противоречивого в нём нет. На протяжении всей своей политической карьеры Сталин решал единственную стратегическую задачу: удержание большевиками власти, которая была ими завоевана во время Октябрьского переворота и гражданской войны. Потеря власти означала угрозу личной безопасности — и не только для Сталина. Но его способность использовать подвластное и закрепощённое население в качестве удобрения для государственного величия сыграло с «отцом народов» злую шутку: в исторической перспективе силы и ресурсы русского народа оказались разрушены и опустошены сталинской политикой.

Современные споры о Сталине – это не столько полемика о прошлом, сколько дискуссия о будущем, о ценности человеческой жизни — и принципах здоровых отношений между властью и обществом. Понятно, что с образом «эффективного менеджера», которым сегодня пытаются представлять Сталина защитники СССР, ни о каком развитии России — социальном, экономическом, духовном и нравственном — не может идти речи. Психология осаждённой крепости ведёт к самоизоляции и абсолютному цивилизационному отставанию. Сталин и качество жизни несовместимы друг с другом. Включение «отца народов» в пантеон выдающихся деятелей отечественной истории будет вызывать лишь равнодушие окружающего мира или страх у наших соседей, и отталкивать их. Ещё большую угрозу для российского будущего представляет соблазн попытаться вновь воспользоваться сталинскими методами управления. Но нового «коллективного Сталина» российское общество не переживёт.

Поэтому никакого — и, в первую очередь, личного — согласия с новым приходом Сталина в русскую действительность быть не может. Мыслитель и философ Фёдор Степун искренне полагал, что за Сталиным стоял дьявол. Так это или нет, но, во всяком случае, сегодня непримиримая позиция в дискуссии о Сталине и сталинской власти представляется единственно возможной и оправданной.

Потому что это спор не о прошлом, а о будущем.

 

Доктор исторических наук Кирилл Александров

«Желябовы знают, что после смерти Царя жив царелюбивый дух в народе, боятся его: вот-вот он воспламенится в живую стихийную силу и сметёт своих поработителей, как зловонную пыль, а потому-то они и после убийства Царской Семьи упорно продолжают желябовщину: силятся убить самую мысль о Царе в сознании народа, и, увы, домогаются этого идейного цареубийства через глупых или безсовестных русских же людей».

Прот. Владимир Востоков. «Когда желябовы смеются - Россия плачет»

«Стальной» удар в спину России

В то время, как Русская армия в северном Причерноморье небезуспешно пытается исправить то, что натворила секта красной звезды, серпа и молота, нынешние её последователи продолжают восхвалять главаря той банды, из-за действий которой сегодня Россия и проводит Специальную военную операцию по демилитаризации и денацификации Украины, того самого «незалежного» недогосударства на русской земле, созданного Ульяновым с партийной кличкой «Ленин» и Джугашвили с партийной кличкой «Сталин».

19 сентября в селе Никольское Данковского района Липецкой области последователи данной религиозной секты открыли памятник человеку, который говорил: «История старой России состояла, между прочим, в том, что её непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско‑литовские паны. Били англо‑французские капиталисты. Били японские бароны». А как бил русский солдат этих самых монгольских ханов, турецких беков, шведских феодалов, польско-литовских панов и прочих, для недоучившихся невежд и полностью игнорирующих историю чужой страны, в которой они захватили власть, всё перевернули, сделали страх, насилие и ложь главными механизмами своей преступной политики, абсолютно неважно.

Фото: Липецкое региональное отделение КПРФ

Открыли памятник человеку, проводившему насильственную украинизацию русских территорий, и именно тех территорий, которые всегда оставались русскими в отличие от так называемой Галичины (западные регионы пока ещё Украины). Если это не удар в спину нашим бойцам, восстанавливающим историческую справедливость, то что?

Фото: Липецкое региональное отделение КПРФ

На постаменте написана всего лишь партийная кличка «Сталин», как столб с надписью языческого идола Перуна. Скажите, у этого столь уважаемого вами человека были имя, отчество, фамилия, годы рождения и смерти? Или вы убеждены в том, что людям достаточно знать только те прозвища и псевдонимы, которые утверждены ими самими и высшей кастой секты (Политбюро), и верить только тому, что они изрекают на съездах?

Вот и получается, что коммунистическая партия - религиозная секта, по всем признакам.

Россия создана как православное государство, и все победы всегда одерживала под стягом Спаса Нерукотворного и со знамением Креста. А не была битой всеми подряд на протяжении без малого тысячи лет и сумевшей занять 1/7 часть суши.

О последствиях отказа от истории своей страны

Когда читаешь архивные документы о преступлениях большевистского режима, не можешь отделаться от мысли, что речь идёт о геноциде русского народа. Ведь уничтожались целые слои, сословия, прежде всего, те, кто был или в потенции мог стать носителем идеи Святой Руси, православной державности. Ведь в след за духовенством, казачеством, офицерством, чиновничеством в конце 1920-х - начале 1930-х годов удар обрушился и на крестьянство. Массово уничтожались люди, которые в силу своих убеждений или даже привычки, традиции не могли принять идеи «социалистического рая». Те же, кому разрешили жить, должны были забыть прошлое, отказаться от него. То есть отказаться от исторической России, от своей Родины, принять условия строительства нового государства - родом из Октября. Поэтому всё, что было связано с Россией, её верой, историей и символикой, должно было стать ненавистно не только большевикам, но и всему выжившему населению. 8 апреля 1918 года по инициативе Свердлова был упразднён национальный русский бело-сине-красный флаг, утверждённый в качестве государственного Императором Николаем II в начале 1-й мировой войны. Вместо него было введено красное полотнище с оккультными символами: пентаграммой и молотом. Известный оккультист ХХ в. Э. Леви (псевдоним А.-Л. Констана) писал по поводу пентаграммы (красной звезды), что она заключает в себе «все тайны магии, символы гностицизма, фигуры оккультизма, все ключи каббалы. Знак этот самый великий, самый могущественный из всех знаков. Кто не признаёт знамение креста, тот трепещет при виде звезды микрокосма».

Л. П. Решетников. «Вернуться в Россию»

О природе ельцинизма

В основе ельцинизма как реальной системы лежали социал-дарвинизм+тэтчеризм (см. мою статью о нем)+русофобия либеральной (с уклоном в этнолиберальную) интеллигенции. В рамках этого подхода русский народ рассматривался не как жертва коммунизма, которую нужно спокойно лечить и помогать восстанавливать силы, а как стадо бесноватых, которое необходимо прочистить «40 годами пустыни» от всех «неприспособленных к рынку». При этом не предполагалось никакого механизма освоения инструментов рыночной экономики, кроме как «вытащим на глубину, и поплывет, а кто утонет, сам виноват» (меня так пытались учить плавать в детстве, я чуть не утонул, и отношение к этому методу у меня - глубокая ненависть).

Базовый принцип консерватизма - сохранение понимания условий, правил игры, сохранение базового знания о мире. Принцип ельцинских реформаторов был противоположный - полная непознаваемость социума (в том числе и для себя самих), мутная водичка, в которой ловится золотая рыбка. При этом важнее всего то, что поддерживавшему Ельцина политическому и медиасообществу, этакой коллективной Алле Боссарт - совокупности евреев, новиопов и патентованной выруси, русских вообще не было жалко. Они смотрели на русских как на расходный материал (слово «материал» вообще было одной из любимых категорий их политанализа, например, «неприятие рыночных реформ» - это «сопротивление материала»). Они презирали простых людей до последней степени, до формулировок, что шахтеры - бездельники. «Шахтеры – бездельники», попробуйте эти слова на вкус (борьба с шахтерами, кстати, тоже аспект имитативного тэтчеризма).

Что общество - это структура солидарности, а не конкуренции, в соответствии с догматами тэтчеризма, игнорировалось полностью. Тэтчеризм - это, напомню, убийца британского социального консерватизма.

Но и честной конкуренции ельцинизм не предполагал. Не было предпринято даже попыток отстроить сильное государство, которое задавит бандитов, рэкетиров и мошенников, даст свободным экономическим субъектам свободно конкурировать по единым правилам. В основе ельцинизма лежала борьба без правил.

Понятно, что сегодняшний неоельцинизм носит реактивный характер. Во-первых, на неокоммунизм и неосталинизм. Во-вторых, на запретунство и угрюмбурчеевщину, на сформировавшееся у нас общество казённой лжи. В-третьих, на разбойничий неофеодализм, так ярко показавший себя в плёсском деле, к примеру. Однако не забудем, что неосоветизм и неосталинизм тоже были реактивными, выросли из неприятия ельцинизма и разрослись в нынешнее чудовище.

Можно себе представить какое чудовище вырастет из реактивного неоельцинизма, если он будет развиваться так же, как реактивный неосталинизм.

Егор Холмогоров

Прогноз Ивана Солоневича

«...И бывшая Святая Русь в октябре 2017 года будет праздновать столетний юбилей взятия Зимнего Дворца— и никакой историк не посмеет сказать о 60 миллионов убитых и замученных русских людей, ибо у власти будут сидеть наследники убийств и убийц. Что к этому времени останется от бывшей Святой Руси— для наследников банды будет так же безразлично, как сегодняшним политическим наследникам Конвента совершенно безразлично, что осталось от Франции и что останется».

Солоневич И. Л. «Миф о Николае -2 Наша страна 20 век — Москва»