Направо или налево?

Хуже любой левацкой необольшевистской пропаганды – лицемерные призывы «кончать спор правых и левых». Можно подумать, что спор реально идёт только о топонимике и мавзолеях. Спор идёт о самых существенных вещах.

Левые считают, что «сталинским менеджментом» можно добиться экономического подъёма. Правые уверены, что это путь к экономическому краху и голоду.

Левые считают, что революционная законность и террор - это нормальные управленческие инструменты. Правые уверены, что ни к чему кроме хаоса, наказания невиновных и награждения непричастных они не приведут.

Левые убеждены в правильности «ленинской национальной политики», многонационалочки и фестивалей плова и, игнорируя факты этнической войны, верят в некую классовую солидарность с узбеками против Вашингтона. Правые видят в такой нацполитике путь к катастрофе и убеждены в необходимости укрепления базовых институтов национального государства.

Правые убеждены, что национальное государство, законность, собственность, национальная политэкономия должны при этом базироваться на традиционных ценностях: Православии, семье, русской истории. Левые полагают, что всё это – капитализм и феодализм, требуют «не тыкать им иконами в лицо», а ценности строить на сочетании футуристической утопии и совностальгической ретротопии, где СССР противопоставляется «затхлой» русской истории и отсчёт ведётся от революции.

Очевидно, что правый и левый проекты предполагают принципиально разные пакеты решений всех основных вопросов современной России: украинского, дронового, миграционного, финансового.

Правый не может не понимать, например, что переход от разумного госрегулирования экономики к принудительному планированию убьёт и саму экономику, и большое число конкретных граждан. Или что подход к освобождённым от Украины территориям с ленинскими мерками - это сдача их назад врагу.

То есть требовать прекратить спор значит требовать, чтобы одна из сторон от своих принципов отказалась.

Иными словами, это обычная агитация в пользу красных. Это ведь они всё время требуют от нормально развивающейся страны отбросить своё нормальное развитие и перейти на утопические рельсы на том основании, что 105 лет назад красные выиграли гражданскую войну и поубивали офицеров в Крыму. Правые, заметим, ничего утопического не предлагают: никто не навязывает восстановление сегодня монархии или сословной системы. Правые считают, что современный курс России – это, в целом, столыпинский курс, и их это устраивает. Так что, мнимое соглашательство – это, на деле, продвижение именно левой повестки.

Егор Холмогоров

Россия и революция

Давно в Европе существуют только 2 действительные силы: Революция и Россия... Между ними невозможны никакие соглашения и договоры. Жизнь одной из них означает смерть другой. От исхода борьбы между ними, величайшей борьбы, когда-либо виденной миром, зависит на века вся политическая и религиозная будущность человечества.

Фёдор Тютчев

«Россия и революция»

Немного о топонимике Липецка

Куда мы идём и что сохраняем?

Не так давно в окрестностях Липецка переименовали населённый пункт Пады в Ленинские Пады. Был там или нет и если был, то когда и с какой целью В. Ульянов (кличка - Ленин), неизвестно, по крайней мере, никаких исторических источников на сей счёт нет, но населённый пункт почему-то переименовали. Название, конечно, с подтекстом: хоть Ленинские, но всё-таки Пады. Что хотели сказать этим названием? Загадка.

В Липецке любят памятники, всякие, по поводу и без повода, со смыслом и без него.

На улице Желябова установлена памятная табличка, на которой написано, что здесь жил Григорий Павлов, который был 1-м секретарём Липецкого обкома КПСС (то бишь советским губернатором).

Табличку, конечно, убирать не стоит, а вот улице всё же исторически справедливо вернуть её прежнее название - Межевая. Хоть Григорий Петрович и был членом КПСС, но его вклад в развитие города никто не умаляет. А вот какое отношение «народоволец» Желябов имеет к Липецку и какой след он оставил в истории города, кроме участия в сходке для подготовки убийства Царя Александра II, история не знает. Нужно ли его имя увековечивать в названии улицы города, ответ очевиден.

А в этом случае исторически справедливо будет не только вернуть улице Зегеля её прежнее название Лебедянская, но и демонтировать эту табличку. Кроме ликвидации русских людей, начальник Липецкой ЧК Артур Вольдемарович Зегель, родившийся в Лифляндской губернии, каких-либо положительных следов не оставил.

Нужно ли Липецку гордиться тем, что в его окрестностях родился Георгий Плеханов, ненавидевший Россию и приложивший немало усилий, чтобы она прекратила своё существование? А ведь в Липецке есть не только улица, названная в его честь, но и площадь, и даже его родное село, где, кстати, находится Липецкая областная психоневрологическая больница (намёк на что?), и дом-музей, который никому давно не интересен, до сих пор находится на бюджетном обеспечении.

Историю надо знать, а не уважать всё без разбора и без смысла, чтобы потом не удивляться, почему рождаемость низкая, эпидемия сквернословия и равнодушия к своей стране и многие другие проблемы, коренящиеся в тех идеях, которые проповедовали вышеуказанные люди, имена которых увековечены в топонимике русских населённых пунктов по указанию коммунистической партии.

Христианство и государственность

Народ, которым правит император, - это «не те... 145 миллионов жителей, которые населяют территории России в данную минуту. Нет! Народ его - это те миллиарды, которые жили в продолжение тысячелетней истории страны и которые будут жить в ней, когда исчезнем не только мы, но и наши правнуки. Такая власть стоит внеминутных настроений толпы. Она ответственна перед Богом и историей. Ей нечего заискивать у теперешнего населения с его временными интересами, временными настроениями и ошибками. Она боится Бога и никого больше на земле. Только такая власть и может быть проводником истинной воли Божией на земле».

Катков В. Д. «Христианство и государственность»

Мигранты в России

В наши дни мы, особенно в крупных городах, уже привыкли к бесчисленным толпам так называемых «незаменимых специалистов» из республик бывшего СССР. Они формируют целые анклавы, захватывая порой один район за другим. И зачастую отказываются жить по законам государства, которое создает для них максимально льготные условия, нередко в ущерб интересам своих же граждан. А ведь именно коренные жители, те, кто живёт на этой земле поколениями, любят Родину и служат на ее благо, а не обогащению другой страны. Даже тот простой факт, что они тратят заработанные деньги здесь, а не переводят их за рубеж, делает их неизмеримо более ценными для отечественной экономики.

Для большинства же современных мигрантов благосостояние нашей страны не имеет ровно никакого значения. У многих сложилось устойчивое убеждение, что это не они должны работать на благо России, а наоборот — Россия и её народ обязаны им прислуживать.

Последние годы предельно обострили эту проблему. Катастрофически участились случаи, когда мигранты за деньги или по идеологическим соображениям ведут откровенно антигосударственную деятельность против нашей страны и нашего народа. Достаточно вспомнить ужасающую трагедию в «Крокусе» или сухую статистику преступлений.

Но ведь иностранцы эмигрировали в Россию всегда, и их всегда было много. Почему же раньше это не создавало стране таких чудовищных проблем?

Осваивая новые территории, Российская Империя приобретала не только новых подданных, но и бескрайние земли, нуждавшиеся в освоении. Однако дело было не только в этом. Исторически Россия приглашала иностранцев по одному простому принципу: чем они могут быть полезны? Чему могут научить? Мигранты в Империи зачастую обладали высоким происхождением, блестящим образованием или как минимум желанием работать на благо страны тем или иным способом. Представители европейской аристократии и военные, переселяясь в Россию, как правило, ассимилировались, принимая православную веру. Но даже если этого не происходило, они верой и правдой начинали служить нашей стране на своем поприще. Князь Барклай-де-Толли и граф Нессельроде, архитекторы Трезини и Растрелли. Даже принц французского императорского дома Луи Наполеон Жозеф Жером Бонапарт выбрал Россию для прохождения военной службы. Великий русский поэт Михаил Лермонтов был потомком шотландского дворянина Лермонта, осевшего в России. Все эти люди служили на благо своей новой Родины.

А сегодня разве можно представить, чтобы кто-то приехал к нам из бывших советских республик для того, чтобы посвятить свою жизнь России? Конечно, в Империю ехали не одни дворяне. Множество трудолюбивых и предприимчивых людей, не имевших возможности проявить себя на родине, переезжали в Россию и становились фермерами, ремесленниками, а то и крупными промышленниками. Они основывали мануфактуры и поднимали отечественную промышленность. Наравне с Демидовыми или Морозовыми в нашей стране трудились, например, братья Нобели. Их нефтедобывающая компания была одной из крупнейших в стране, они активно развивали науку и социальную сферу. Даже учредили первую в истории нобелевскую премию.

К сожалению, в наше время организованные преступные группировки, которые принято называть «диаспорами» и которые захватывают наши города, не идут ни в какое сравнение с той, по-настоящему важной для нас, миграцией. Но стоит отметить, что и сегодня есть исключения. Так, в зоне проведения СВО сейчас воюет не один десяток добровольцев — французского, испанского и Бог знает какого еще происхождения. В Донбассе дает концерты оперный певец Франсуа Модеме французского происхождения. А с 2015 года интересы Российской Федерации защищает потомок французских эмигрантов в Россию герцогов Лейхтенбергских, а по совместительству — потомок белых эмигрантов во Франции Гавриил Дорошин. Вот только таких, как они, приезжает в нашу страну в тысячи раз меньше, чем «незаменимых» гастарбайтеров. И что особенно возмутительно — именно таким, как они, готовым служить России, зачастую на бюрократическом уровне невероятно сложно стать частью нашей страны, в то время как те, для кого Россия — всего лишь способ наживы или плацдарм для вредительства, проходят этот путь куда как проще.

Павел Воронцов

Ещё раз о цене «советского рая»

Читая житие священномученика Петра (Полянского), Местоблюстителя Патриаршего Престола, который, согласно всем канонам, должен был быть Патриархом Московским и Всея Руси после смерти Патриарха Тихона, в силу чего советская власть оторвалась над ним, можно сказать, по полной программе, задаёшься вопросом: неужели это действительно было?

Кстати, Патриарх Тихон, видя условия, в которых оказалась Церковь и верующие в советском государстве-концлагере, вынужден был пойти на беспрецедентный доселе в мировой истории шаг: оставить завещание с именами претендентов на Патриарший Престол, в котором первым значился именно митрополит Крутицкий Пётр (Полянский).

И ещё возникает вопрос: были нормальными людьми те, кто пришёл к власти в результате государственного переворота в 1917 году? Разве можно считать нормальными людей, которые Патриаршего Местоблюстителя, страдавшего эмфиземой лёгких, миокардитом, а впоследствии ещё и ревматическими болями в руках и ногах, сослали за полярный круг на берег Обской губы в поселок Хэ и заменили ему прогулки в общем дворе на прогулки в крохотном дворике, представлявшем собою подобие сырого погреба, на дне которого постоянно скапливались от дождевой воды лужи, а воздух был наполнен испарениями отхожих мест, соседствующих с двориком?

В конечном итоге, «Тройка НКВД» приговорила тяжело больного старика к расстрелу.

И после этого законченные циники вроде Евгения Лавлинского будут болтать, что в СССР никого просто так не сажали и не расстреливали?

Будут ли через 100 лет читать макулатуру Евгения Лавлинского, графоманствующего под псевдонимом «Захар Прилепин»? Нет. Так же, как сейчас никто не читает макулатуру Ефима Придворова, графоманствовавшего под псевдонимом «Демьян Бедный». А жития Новомучеников 20 века читать будут и будут через них обращаться к Богу.

Вот и подумайте: стоит ли славословить коммунистический проект СССР, путая воспоминания о своём детстве с сущностью материалистического государства для брюха?!

О «мировом правительстве»

Политические народы, скорее, разделяются, чем сближаются. Политический союз всех государств должен был бы, в силу самого порядка вещей, направляться против своих собственных членов и лишить их поэтому самостоятельности. Столь же нежелательно видеть всемирное правительство: парламент народов, всеведущий относительно всего, происходящего на земле, исполнительные места, управляющие всем от Северного полюса до Южного, и суд, восстановляющий все нарушения международного права и решающий все споры о нём. Задачи, которые пришлось бы возложить на них, превышали бы их силы. Наконец, нежелательно и устройство всемирной силы. Действительно, может ли быть какое-нибудь основание предполагать, что лица, в руки которых поступит международное принуждение, будут лучше понимать интересы государств, чем сами эти государства, и будут употреблять международную силу действительно на общую пользу всех народов? Не создалась ли бы этим путём такая странная тираническая власть, какой ещё не было на земле? Не означало ли бы установление подобной всемирной принудительной силы конец личного существования народов, конец процветания культуры на земле? Идеи реформаторов международного строя вытекали, конечно, из благородного желания послужить человечеству, но предлагали, обыкновенно, такие средства для обеспечения общего блага, которые могли привести лишь к общей гибели.

П. Е. Казанский

Марксизм как опиум для народов

Советской власти нет уже четверть века, но сам марксистский идеологический «опиум» не выведен из обращения, коммунистические дилеры продолжают свою деятельность и ищут новые пути сбыта своего смертоносного дурмана.

Запретунство

Почему запретунство образца 2025 г. не имеет никакого отношения к правильному консерватизму и охранительству? Консерватизм блокирует негативные изменения. Охранительство предупреждает угрозы. Обычно консерватизм направлен против просвещенческого либерализма-социализма (по факту эти идеологии – одно и то же), который пытается переломать мир через колено, переустроить его в соответствии с неким ratio (чаще всего искусственным и вымышленным). Запретунство – это нарушение сложившегося порядка вещей, в котором не было ничего угрожающего. Люди жили, не тужили, ничего плохого не было, никому не мешали. Запретун приходит и начинает всё ломать или угрожать ломкой.  Нынешние запретуны обычно ссылаются на «традиционные ценности», однако заметим, что ни традиционные конфессии, ни традиционные институты не выступают с запретунскими инициативами. С ними обычно выступают какие-нибудь мутные депутатши-коммунистки, вчера ещё шакалившие у американского посольства, или какие-то отирающиеся около государства мутные дельцы и прочие столь же мутные персонажи. Запретун нарушает сложившийся и понятный (то есть рациональный в консервативном смысле) порядок и пытается на его место впихнуть искусственно сконструированную утопию. Иными словами, запретунство – совершенно антиконсервативная, подрывающая основы порядка социальная технология. Технология введения стеснительных новшеств. А что такое введение стеснительных новшеств? Это революционный радикализм, как мы знаем из истории. Это якобинство и большевизм.

И тут мы понимаем, что не случайно мы параллельно наблюдаем разгул неосоветчины, каковая прямо связана с запретунством. Квинтэссенцией советчины и одной из ключевых причин её невыносимости и её краха был именно «синдром вахтёра». Но только сейчас всё ещё хуже. Позднесоветский синдром вахтёрства был пассивным. Сейчас же появились настоящие конкистадоры вахтёрства.

Но самое отвратительное - то, что, будучи представителями левацки-обновленческой парадигмы, запретуны используют для оправдания своих мерзостей традиционные ценности. Леваки хотят утянуть традицию с собой в своём неизбежном крахе. Именно поэтому долг каждого консерватора и традиционалиста всеми силами и средствами сопротивляться запретунству.

Егор Холмогоров

Коммунистическая партия - «повивальная бабка» украинства

Для единства русского народа в XX столетии, рождение «украинства», было сродни появлению «унии» для Православной Церкви. В огромное национальное тело был внесён вирус раскола, и в «украинство» отпало не малое число русских людей.