Классика жанра

«Никакой особой миссии у России нет и не было! Народ спасёт культура, не надо искать никакую национальную идею, это мираж. Культура — основа всех наших движений и успехов. Жизнь на национальной идее неизбежно приведёт сначала к ограничениям, а потом возникает нетерпимость к другой расе, к другому народу, к другой религии. Нетерпимость же обязательно приведёт к террору. Нельзя добиваться возвращения вновь какой-либо единой идеологии, потому что единая идеология рано или поздно приведёт к фашизму».

Как вы думаете, кому принадлежат эти до зубной боли характерные и типичные слова? А принадлежат они не кому-нибудь, а крупнейшему, каноническому специалисту по всему русскому, апостолу российской интеллигенции, авторитету авторитетов (не путать с боссом всех боссов!) академику Дмитрию Лихачеву.

Дело даже не в том, что, несмотря на растиражированный и довольно агрессивно насаждавшийся либеральными СМИ образ «совести нации», академик при внимательном прочтении его биографии и собственных же воспоминаний оказывается фигурой, мягко говоря, неоднозначной. Не в этом дело. Главное — такой характерный, знакомый и неистребимый аромат мысли. Одновременно вкрадчивой и в то же время бесцеремонно ригористичной как истина в последней инстанции, тем более странной в устах такого будто бы плюралистичного и веротерпимого учёного. Как же, ей-Богу, корёжит всех этих крипто-левантийцев от одного только подозрения во вполне вегетарианском (по крайней мере здесь, сейчас и пока) русском национализме. Как умело подменяются понятия, «когда лёгким движением руки брюки превращаются, превращаются брюки... в элегантные шорты», пардон, большевистская монополия на идеологию превращается в «единую идеологию», как будто возможно существование более или менее устойчивой государственности в отсутствие социального консенсуса по поводу концепции, целей и форм организации общества (что, собственно, и является так не нравящейся академику «единой идеологией»). Как же беспокоит чуткого «всенародного интеллигента» одна только вероятность возрождения традиционной для русских тысячелетней национальной идеологии, то есть как раз того необходимого и решающего идейного ингредиента, который только и делает народ историческим и великим.

Илья Рябцев